Идея росписи с Царицей Небесной над Рекой Жизни впервые оформилась у Рериха еще в 1906 г. во время работы над украшением Пархомовской церкви. Уже тогда возникло это видение Владычицы на престоле, молящейся за путников неумелых, плывущих по реке жизни. Талашкинская же роспись стала менее «готической», но зато более «византийской» и «ярославской». Вертикальные взлеты серафимов и херувимов сменились сложными многофигурными композициями, объединенными общим радостным благодарением и возвеличиванием Матери Господа. На престоле, в окружении серафимов, в короне с подвесками восседает Царица Небесная. Ее руки сложены в молении; на покрывале – стилизованные изображения птиц, животных, растений; на груди – «соловьевский» цветок «нездешних стран». Возле ее ног протекает бурная река в скалистых берегах, по которой плывут лодки и парусники. Над окнами изображены стены небесного града, над ними поднялись Архангелы. За ними отдельными группами стоят, простерши молебно руки, святые князья и святые жены, а в теремных палатах – святые отроки. Рядом с ними, чуть пониже – коленопреклоненные молящиеся фигуры на цветущем лугу возле корзин с дарами. Зенит алтарной апсиды венчает голубь в окружении серафимов и херувимов – символ Святого Духа.
Поэт Максимилиан Волошин, увидев на выставке эскиз росписи «Царицы Небесной», был потрясён. Он описывал его так: «Пламенные, золотисто-алые, багряные, рдяные сонмы сил небесных, стены зданий, развёртывающихся над облаками, и посреди них Царица Небесная в белом платье, а внизу неяркий земной облачный день и студёные воды будничной реки жизни. Что странно поражает и, быть может, привлекает в этой композиции, это то, что, хотя все элементы в ней, по-видимому, византийские, она носит чисто буддийский, тибетский характер. Белая ли одежда Богоматери среди пурпурных сонмов или теснота сил небесных над тусклым простором земли дают это впечатление, но в этой иконе почувствовано нечто очень древнее и восточное, почти не христианское. Глубоко интересно, какое впечатление будет производить она, когда заполнит собою всё пространство главного нефа церкви над низким деревянным иконостасом ». [23]А вот ещё одно описание картины, сделанное писателем Вс.Н.Ивановым: «Катится, холодно, своим чередом идёт таинственная река Жизни, увлекает своим течением утлые судёнышки плывущих, лишь до поры до времени не тонущих людей. Слабы эти людишки, но не одиноки! Над ними Богородица. Она, Великая Жена, в сонме Небесных Сил, она — охранительница и предстательница за малых сих... (...) Река — движение; напротив, святые над нею — это нечто сильное, устойчивое, вечное. И это вечное притом и действенное, помогающее, активное — святое». [24]
Не сохранился до нашего времени внутренний декор храма -композиция "Царица Небесная". Пройдя многими старинными русскими путями, Николай Константинович отмечал, какое «… множество храмов Богородичных, множество часовен, множество киотов Владычицы Небесной «на столбах при путях» стали по всему лицу земли Русской. (...) Жаление, любовь, милосердие и скорая помощь — всё соединено народом в этом облике. Именно Она и есть Сторучица, скоро помогающая». [25] Почитание Богородицы на Руси нераздельно слилось с её священными изображениями, которые находились не только в каждом храме, но и в каждом доме. Ещё в катакомбах первых христиан находили такие изображения, где Богоматерь предстаёт одна, в полный рост, с молитвенно воздетыми руками. На Руси подобные изображения, так близкие языческой Берегине, Праматери всего сущего, получили наименование «Нерушимая Стена» и были особенно распространены в домонгольский период.